Российские кредиты Ирану - удар по американскому доллару

Заместитель министра экономики и финансов Ирана Мохаммад Хазаи прибыл сегодня в Москву для согласования экспортных кредитов, которые Москва пообещала Тегерану в ноябре прошлого года.

Напомним, что глава Минэнерго России Александр Новак анонсировал осенью 2015 года межгосударственный кредит Ирану в 5 млрд долларов, а в дополнение к этой сумме еще 2 млрд евро по линии Внешэкономбанка. Деньги выделяются под совместный проект строительства железной дороги и новой ТЭС. Железнодорожный проект предполагает участие РЖД в проектировании и строительстве по проекту электрификации железнодорожного участка «Гармсар-Инче Борун». А по проекту ТЭС будет построено четыре энергоблока на 350 мВт.

Срок погашения кредита составляет 10 лет с первоначальным трехлетним льготным периодом, процентная ставка по кредиту не превышает 5% годовых. В Иране считают подобные условия только началом в долговременных отношениях между нашими странами. «Если мы хотим иметь обширные отношения, то этой суммой дело не закончится, надо расширять сферу сотрудничества», - заявил чуть ранее советник Верховного лидера Ирана Али Абар Велаяти.

Что получит Россия, открывая Ирану кредитную линию в условиях санкций и экономических сложностей, мы спросили у экономиста, преподавателя Российской академии народного хозяйства и государственной службы при президенте РФ Владислава Гинько:

«Во-первых, речь в таком случае идет всегда о движении вперед в двусторонних отношениях, то есть кредиты России Ирану укладываются в понятие внешней торговли, где мы обмениваемся товарами и услугами. Другими словами подобная мера стимулирует наши общие экономические связи. Для нас, открытие кредитной линии выгодно, прежде всего, будущими контрактами, в военно-техническом сотрудничестве, например. Поэтому, когда мы говорим о кредитах Ирану, то стоит помнить, что он стимулирует общий объем торговли – мы тем самым получаем обратно наши деньги через закупку наших же товаров и услуг.

С Ираном у нас есть и более масштабная общая точка соприкосновения - уход от доллара США, что подтвердил и сам Иран. В первую очередь они избавятся от американской валюты в сделках по нефти. И второй момент, собственные замороженные средства на зарубежных счетах, эквивалентные сумме в 100 млрд долларов, они хотят получить в другой валюте.

А если будет расширяться круг стран, которые будут применять валютные свопы в национальных или иных валютах, то это создает дополнительный риск для экономики США и большие возможности для многих других стран, которые долгое время занимали в долларах США и осознали тупиковость такого пути развития. Когда нужно отдавать займы в долларах США, свою валюту очень тяжело удерживать на фиксированном курсе. Вопрос ухода от монополии и доминирования доллара в международных сделках занимает не последнее место при обсуждении подобных кредитов.

Здесь мы с Тегераном находим общие позиции, он готов брать евро и другие валюты. Также мы можем в дальнейшем с Ираном создать некую альтернативу ОПЕК, потому как сегодня теряется всякий смысл в существовании картеля. Дальнейший шаг - создать новый сорт нефти и привязать его не к доллару, а к корзине валют. Для нас это очень интересно. Сейчас мы даем кредит, тем самым мы упрочняем наши торговые связи. Я думаю здесь все просчитано, и мы действуем в рамках прагматики, тем более в текущей экономической ситуации».