18 +
Поиск

Двухсекторная экономика СССР привела к денежной реформе 1991 года, отметил ФБА «Экономика сегодня» профессор кафедры менеджмента и бизнес-технологий РЭУ им. Г.В. Плеханова, доктор экономических наук Валерий Масленников.

Вечером 22 января 1991 года в программе «Время» зачитали указ президента СССР Михаила Горбачева об изъятии из обращения банкнот номиналом в 50 и 100 рублей образца 1961 года и обмене их на купюры нового образца.

Реформа проводилась с 23 по 25 января и имела лимит в 1000 рублей. Происхождение больших наличных сумм необходимо было доказывать, одновременно ввели ограничения в 500 рублей в месяц на снятие денег со счетов Сбербанка.

Реформу прозвали «павловской» по имени нового премьера, а ее конфискационный характер дискредитировал как союзную власть, так и рубль. Политологи считают это событие одной из отправных точек распада Советского Союза.

«К денежной реформе 1991 года привел ход событий, сложившихся на тот исторический период, и просто безвыходная ситуация в экономике. Все, что затем случилось, являлось уже неизбежностью», - констатирует Масленников.

К началу 1991 года горбачевские реформы забуксовали окончательно, в СССР начался парад суверенитетов, клинч союзной и республиканской властей в Москве, паралич КПСС, как связующей силы государства.

На этом фоне новым премьером Валентином Павловым была предложена денежная реформа. Ее целью было выведение лишней наличности из оборота и купирование всеобщего товарного дефицита путем уменьшения денежной массы в стране.

«В конце восьмидесятых в СССР сложилась двухсекторная экономики, когда цены для госпредприятий регулировались, а для кооперативов они стали свободными. Ресурсы из госсектора потекли в частные структуры, поэтому сложилась плохо управляемая финансовая система. Именно это стало причиной реализации денежной реформы», - заключает Масленников.

Павлов хотел привести формирующий частный сектор и государственную экономику в денежно-массовое соответствие.

На этой реформе попытки Правительства СССР восстановить работу экономики не прекратились: в апреле государственные цены повысили в три раза, но этот и другие шаги не дали результата, а летом процесс обернулся ГКЧП.

Затем был промежуток времени, когда СССР инерционно существовал до Беловежских соглашений, а с 1992 году экономическая власть в России перешла к команде Егора Гайдара и Анатолия Чубайса, начавшей «рыночные реформы».

«В 1991 году была подготовлена программа 500 дней Явлинского, создана атмосфера, что рыночные реформы можно провести легко и быстро, но затем выяснилось, что настоящего рынка так и не было создано», - резюмирует Масленников.

Директор Института региональных проблем Дмитрий Журавлев в комментарии ФБА «Экономика сегодня» заметил, что провал «павловской реформы» повлиял на дальнейшее развитие событий в 1991 году.

«Павловская реформа» не имела практически никакого экономического смысла. Дать результат она могла только в случае, если в стране существовала бы система власти, напоминающая сталинскую. Конфискационная денежная реформа хорошо работает только в той ситуации, когда эффективно функционируют органы пресечения», - констатирует Журавлев.

В остальных случаях эффективность данных действий низок, а основной ущерб несет население.

При объявлении реформы у диктора Анна Шатиловой возникли проблемы с микрофоном, из-за чего страна минуту наблюдала, как редакция главной программы «Время» исправляет ситуацию. Естественно, форс-мажор вызвал в стране панику.

В 21.00 по Москве советское народное хозяйство прекращало работать, поэтому в СССР с 22 на 23 января в стране была бессонная ночь.

«Реформа Павлова повторяла «зверевскую» реформу декабря 1947 года, но тогда Лаврентий Берия был на посту, поэтому она дала эффект. В 1947 году огромное количество скопившихся во время и после войны «необоснованных» денег, происхождение которых люди не могли объяснить, было конфисковано, а финансовая система страны стабилизировалась. В СССР даже повысилось доверие к рублю, а вот «павловская реформа» 1991 года привела к обратным последствиям», - резюмирует Журавлев.

Доверие к государству и его финансовой политике было подорвано: изъятие денег было очень плохо воспринято населением.

«Подпольный курс рубля и так постоянно рост, собираясь выйти из тени, а после «павловской реформы» к рублю мало кто серьезно относился. Это привело к появлению собственных аналогов денег в союзных республиках», - заключает Журавлев.

В отличие от Гайдара, который при советской власти работал в журнале «Коммунист», и Чубайса, бывшего молодым преподавателем ЛИЭИ, Павлов сделал прекрасную карьеру в Минфине СССР и был большим профессионалом.

«Именно потому что Павлов больше 30 лет проработал в государственных органах, он не мог предположить масштабов развала власти, которые тогда были в СССР 1991 года в неэкономической зоне. Павлов не знал, что в условиях «горбачевской демократии» инструменты «зверевской реформы» работать не могут. Он был умнейший человек, мне посчастливилось с ним встречаться, но он не знал, до какой степени в СССР того периода не было эффективной государственной власти», - констатирует Журавлев.